А. Д. Дикий.
«Блоха» в МХАТ-2

I

Инсценировка «Левши» составлялась, по существу, силами постановочного коллектива, к которому пришел на помощь писатель-юморист Евг. Замятин¹.

Потом начались неполадки с художником. Декорации должен был делать Н. П. Крымов, человек, оформлявший много спектаклей в МХТ, великолепный пейзажист, знаток русской природы и быта. Он работал с увлечением, тщательно, а эскизы представил довольно поздно, когда работа входила в решающую стадию. Эскизы были великолепные. С полотна глядела на нас русская уездная «натуральная» Тула: низенькие хатки, побуревшие крыши, серое осеннее небо, хмурые тучки, голые, облетевшие деревья, на одном из них — черная намокшая ворона. Повторяю, это было прекрасно, но совсем не то, что нужно было нам.

Ведь мы мыслили себе «Блоху» как балаганное представление, лубок, почему-то высокомерно заброшенный в наше время.

Я заявил на художественном совете, что бракую эскизы Крымова, несмотря на их высокое качество. Был целый переполох, и меня предупредили, что в случае неудачи второго художника все издержки будут отнесены на мой счет. Я согласился, хотя у меня не было никаких денег. Зато к тому времени я уже точно себе представлял, какой художник нужен для оформления задуманного нами спектакля «Блоха». Решено было обратиться к Б. М. Кустодиеву, тогда уже больному, наполовину парализованному, жившему постоянно в Ленинграде. Занятый по горло репетициями, я не мог вырваться ни на один день в Ленинград, и к Кустодиеву поехал Замятин.

Прошло совсем немного дней (почти рекордный срок для художника), и Кустодиев прислал в Москву эскизы — полутораметровый ящик, набитый сверху донизу. Когда его вскрывали, в дирекции собрались все, кто в это время был в театре. Было известно, что коллектив «Блохи» в цейтноте, что от художника теперь зависит, быть или не быть спектаклю, а переделывать — времени нет. Попал или не попал?

Затрещала крышка, открыли ящик — и все ахнули. Это было так ярко, так точно, что моя роль в качестве режиссера, принимавшего эскизы, свелась к нулю — мне нечего было исправлять или отвергать. Как будто он, Кустодиев, побывал в моем сердце, подслушал мои мысли, одними со мной глазами читал лесковский рассказ, одинаково видел его в сценической форме. Он все предусмотрел, ничего не забыл, вплоть до расписной шкатулки, где хранится «аглицкая нимфозория» — блоха, до тульской гармоники-ливенки, что вьется, как змеи, как патронная лента, через плечо русского умельца Левши.

Никогда у меня не было такого полного, такого вдохновляющего единомыслия с художником, как при работе над спектаклем «Блоха». Я познал весь смысл этого содружества, когда на сцене встали балаганные, яркие декорации Кустодиева, появились сделанные по его эскизам бутафория и реквизит. Художник повел за собой весь спектакль, взял как бы первую партию в оркестре, послушно и чутко зазвучавшем в унисон. Приученный еще в студийные годы манкировать формой, «нейтрально» одевать спектакли, я, кажется, впервые познал, что такое принципиальное единство в театре, когда все компоненты спектакля бьют и бьют по единой цели, как безошибочно меткий стрелок.

Больше того: художник был так ярок, стиль постановки был так им угадан, что появилась опасность, как бы актеры и режиссер не оказались позади реквизита и оформления. Актеров правды, актеров школы переживания нужно было «развязать», приохотить к сценическому озорству, научить «балаганить», сохраняя верность «истине страстей» в шутейных, скоморошьих обстоятельствах народной комедии. Так на последнем этапе подготовки спектакля наиболее важной стала работа с актерами. Л разрешал им на репетиции дурачиться, нарушать привычные «синтаксические» интонации, играть запятую как точку, импровизировать, потому что знал, что линия правды чувств ими уже проложена, логика действийДействие – законченная часть пьесы или спектакля. То же самое, что и акт. Акт – в сценическом искусстве и драматургии – часть произведения (пьесы, балета, оперы, пантомимы, драмы и т д.). В развитии общего хода пьесы это завершённая часть.
Подробнее >>
Словарь >> усвоена, внутренний мир образовВ философском направлении образ представляет собой отражение действительности как результат или форма предмета или явления, возникающая в процессе развития человеческого сознания. С развитием чувственного познания и логического мышления образы стали представлять собой восприятие предметов и объектов, вызываемые различными явлениями ощущения, различные представления субъекта о том или ином предмете, объекте, явлении или действии.
Подробнее >>
Словарь >> познан в его индивидуальной сути.

В результате актеры в этом спектакле оказались весьма и весьма изобретательными. Их фантазия, разбуженная и подстегнутая художником, направленная режиссером в нужное русло, работала ярко и безошибочно, так что теперь, восстанавливая в памяти этот спектакль, я даже не решаюсь говорить о его режиссерском решении как о своем. Больше чем когда бы то ни было в театре, «Блоха» была плодом коллективного творчестваТворчество – процесс деятельности человека, который создаёт качественно новые духовные и материальные ценности или выступает как итог создания субъективно нового. Такая деятельность приводит к рождению чего-то качественно нового, чего не было раньше. Творчество – это также и любая деятельность по созданию из элементов опыта новых комбинаций.
Подробнее >>
Словарь >>, и это дало достаточно обнадеживающий результат.

...А. В. Луначарский, бывший другом «Блохи», искренно нас поздравлявший, сказал мне во время премьеры загадочную фразу: «Вот спектакль, который кладет на обе лопатки весь конструктивизм».

Тогда это, в общем, прошло мило меня. Теперь я понимаю: «Блоха» возвращала в театр зрелищность, живописную яркость, народную сочность речи. Она восстанавливала в правах театрального художника, реквизитора, бутафора. В ней не было ни обычных в те времена конструкций, ни экспрессионистических нагромождений, ни обнаженной машинерии, ни пресловутой «биомеханики». В ней господствовало богатство красок, звуков, юмора, веселья, почти утраченное к тому времени театром. В Блохе» заявляла о себе та несомненная, через край бьющая народность, которая присутствует в лубке, в балагане, в шуточной песне, в лихой частушке, в пословицах, рожденных здравым смыслом нации...

II

...В напряженном творческом процессе создания спектакля наибольшую трудность представляет нахождение общего языка режиссера и художника. В моей режиссерской практике работа Кустодиева — радостное исключение. У меня не было с Кустодиевым ни одного недоразумения, и это я объясняю большим чувством сцены, которое было присуще Кустодиеву.

В работе над «Блохой» Кустодиев пленил меня глубоким пониманием темы и ярким театральным выражением ее в стиле балагана-лубка, наивного до озорства. В его оформлении спектакль получил необходимые ему краски, насыщенные радостью, праздничностью, наивностью.

И когда я во время премьеры объявил публике, что в зале присутствует Борис Михайлович Кустодиев, бурей восторженных оваций зрители выразили художнику благодарность и любовь.

Благодарностью и любовью наполнено мое воспоминание об этом изумительном художнике-мастере, утрату которого я так остро ощущаю всякий раз, когда приступаю к новой работе.

Когда я ставил в Большом театре оперу Сергея Прокофьева «Любовь к трем апельсинам», моим сильнейшим желанием было пригласить Кустодиева для оформления спектакля. Я сделал ему предложение, которое он не принял по причине обострившейся его болезни.

— Не думайте, — сказал мне Борис Михайлович, — что я могу писать только расейские яблоки. Я и к апельсинам неравнодушен. Я могу их так же любовно и аппетитно написать, как и съесть. Могу!..

Воспоминания А. Д. Дикого состоят из отрывка из автобиографической книги «Повесть о театральной юности» (М., «Искусство», 1957) и статьи «Б. М. Кустодиев», опубликованной в журнале «ТворчествоТворчество – процесс деятельности человека, который создаёт качественно новые духовные и материальные ценности или выступает как итог создания субъективно нового. Такая деятельность приводит к рождению чего-то качественно нового, чего не было раньше. Творчество – это также и любая деятельность по созданию из элементов опыта новых комбинаций.
Подробнее >>
Словарь >>», 1935, № 7.

¹ Постановка пьесы «Блоха» (по рассказу Н. С. Лескова «Левша — сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе») была осуществлена МХАТ-2 в 1925 году.